![](https://aeo29.ru/wp-content/uploads/2022/12/Мураев-И.Г.цв-1024x683.jpg)
В Коряжме построят мусоросортировочный комплекс. Сюжет об этом на днях вышел на Коряжемском ТВ. Мы разместили его в сообществе телеканала «ВКонтакте», и горожане проявили к нему живой интерес: комментариев и вопросов было много. Раз есть запрос, надо отвечать – решили мы и направили посты коряжемцев (в том виде, в котором они написаны) министру природных ресурсов и экологии Архангельской области Игорю Мураеву. Комментарии и ответы читайте ниже.
Яна Панова:
– Я против экологической бомбы в Коряжме! Это афера чиновников! НЕ СУЩЕСТВУЕТ технологии сортировки отходов из общей кучи! Власть должна донести до людей всю важность «домашней» сортировки. Половина отходов – органика, еë – компостировать. Вторая часть – на переработку, и только малая часть – в утиль. Тогда и МСЗ не нужны
Ариночка Калашникова:
– Министерство природных ресурсов и ЛПК Архангельской области, покажите хоть один нормально функционируюший, без нарушений, МСК или КПО.
Игорь Мураев, министр природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области:
– Технологии сортировки не существует?! На самом деле это не так. Мы с коллегами из правительства посетили современные объекты. Видели, как работают заводы, спроектированные по технологиям, которые будут применяться у нас, в частности в Коряжме.
На этих объектах предварительно мусор отбирается руками, чтобы не попадались крупные отходы, не относящиеся к ТКО (батарейки, стекло и так далее). То есть помимо машин есть ещё контроль человеческий. Это помогает увеличить сортировку, разделить мусор на фракции и направить его на дальнейшую переработку. Фракции делятся практически на 50 композиций: всё разделяется, упаковывается, потом направляется на вторичную переработку. Так что технология действительно существует и вполне реально работает.
Матрена Матрешкина:
– Вы так наивны, что мусор будет лишь областной? Стали б эти барыги заморачиваться ради нашей области, ха!
Ариночка Калашникова:
– Матрена, всем известно, что мусор повезут со всей страны.
Игорь Мураев:
– Никакого мусора из других регионов ввозиться не будет. Категорически нет! Весь мусор, который будет обрабатываться на опорных объектах, в том числе в Коряжме, будет наш, из Архангельской области.
Проектная мощность МСК в Коряжме – 70 тысяч тонн в год. Поэтому комплекс рассчитан только на прием отходов в первую очередь из Коряжмы, а также Котласского, Ленского и Красноборского районов, Вилегодского и Верхнетоемского округов. Москву такие объемы, поверьте, не заинтересуют.
Сейчас мы переработали территориальную схему и посчитали, что на территории Архангельской области образуется около 500 000 тонн отходов ежегодно. Всё это наш с вами мусор, который мы сами производим.
Олег Лавров:
– Мусор будет наш, Котласа и районов – Котласского, Красноборского, Вилегодского, а также Ленского. Его просто не успеют отсортировать. А логистика, сколько жителям Красноборского района надо платить за доставку в Коряжму.
Галина Хлыбова:
– Олег, я не знаю, вы о чем, но тариф на мусор, конечно, поднимут, когда начнут таскать его по бескрайним дорогам нашей области и катать на транспортерных лентах.Просыпайтесь уже.
Игорь Мураев:
– Мы не можем построить в каждом районе мусоросортировочный комплекс. Стоимость одного МСК – почти два миллиарда рублей. Для обеспечения нужд всех районов нам потребуется как минимум 50 процентов миллиардов. Таких денег нам просто никто не даст.
А экологическую нагрузку на природу в любом случае надо снижать. Поэтому в этом году мы прошли отбор, вошли в пилотный проект и нам подтвердили федеральное финансирование в размере 1,3 миллиарда рублей.
Что касается транспортных расходов и возможного увеличения тарифа. В первую очередь граждане защищены тем, что тариф у нас льготный: практически 50 процентов дотирует бюджет. Поэтому, как бы ни менялись расходы на транспортировку, граждане больше определённого законом размера платить не будут.
Кроме того, во время разработки территориальной схемы мы постарались максимально оптимизировать транспортные потоки. В том числе предусмотрели пункты перегрузки отходов, на которых пойдет частичная сортировка для того, чтобы мусор, когда доезжал до полигона в Коряжме, не превращался в кучу перегноя вперемешку с твёрдыми бытовыми отходами.
С целью уменьшения расходов на перевозку оптимизация транспортных маршрутов будет продолжаться.
Галина Огурцова:
– Ну, что ж, леса вырубили, теперь под красивыми словами и лозунгами будут губить север дальше. Всех этих начальников, которые травят всё живое, надо в один вагон и на мусорку.
Алексей Кушмылев:
– Какой ужас… Какие 50 процентов? Это всё называется «сказки бабушки Галины». Я и многие другие знаем, как добиться стопроцентной переработки, а министр не знает. И для этого, кстати, не нужно выискивать супер-пупер технологии, которых у вас и так нет. И вообще складывается впечатление, что вы из своих карманов деньги достаёте. Это наши деньги – деньги налогоплательщиков!
Это был первый момент. Второй – когда и где проводились публичные слушания? Их не было! А должны быть.
Третий момент – «спасибо» депутатам шестого созыва, которые проголосовали, вопреки мнению своих избирателей, за отделение «куска» земли от полигона. А ведь даже сверху на видео видно, как этот «кусок» похож на готовую карту.
Четвёртый момент – из того, что вы предлагаете, получится очень печальная картина. Почему? А потому, что поток отходов вырастет в разы! Элементы МСК будут неизбежно ломаться, прибывающие машины ждать не будут – закопают быстренько. Грязный мусор, который пройдёт коэффициент прессования 1:7, – никому не нужен. Значит, либо сжигаем (RDF-топливо), либо прикапываем. Полигон будет заполняться очень быстро.
Надежда Сергеева-Яковлева:
– Алексей, что-то переработают, что-то нет, хвосты в землю. Гробят Коряжму и окрестности.
Матрена Матрешкина:
– Я не услышала: после якобы сортировки куда дальше и что пойдет лишь в пятидесятипроцентную переработку? А еще остальные 50 процентов куда, здесь будут прикапывать? Ложь этих барыг и прохиндеев. Не позволим!
Кантепочка Ромашкина:
– Алексей, не 50 процентов, а до 50 процентов. Это может быть и один процент, и пять процентов. Как можно предугадать, какой мусор будет, что население выбросит в помойку? Просто тупо будут зарывать и всё! Только вместо 13 тысяч – 70 тысяч. Нас не услышали, но нас было мало. У жителей была офигенная возможность выбрать народную Думу! Но нет, 85 процентов населения предпочли… Не знаю, чего и предпочли. Теперь сидите, впитывайте. Скоро будете вдыхать.
Ариночка Калашникова:
– Шиес переезжает в Коряжму?
Игорь Мураев:
– Посредством МСК будем порядка 55 процентов отходов исключать из захоронения. «Почему не все сто?» – спрашиваете вы. Это то, к чему мы, конечно, должны стремиться.
На данный момент такой процент можно достичь, наверное, только при производстве РДФ-топлива. У нас вопрос сжигания поднимался. Но он был достаточно остро воспринят общественностью. Поэтому мы данный способ утилизации не предусмотрели.
Прорабатываем вопрос установки комплекса по переработке пластика, отсортированного на КПО. Из него можно делать гранулированную крошку, которая впоследствии может идти на производство тех же контейнеров для ТКО. Они постоянно нуждаются в обновлении, и данное производство позволит полностью закрыть эту потребность для Архангельской области.
Остальные отсортированные отходы на данном этапе планируем отправлять на переработку за пределы нашей области. Эта схема уже успешно реализуется. Как пример можно привести наш опыт работы по утилизации автомобильных покрышек. Уже второй год их отвозят на Дмитровский РТИ (Московская область) и перерабатывают.
Людмила Александрова:
– От каких жителей города Коряжмы получено доверие, понимание? Какие максимальные слушания проходили с населением? Почему СМИ извещают горожан после, а не до?
Татьяна Волкова:
– А народ не имеет значения? Кем возомнили себя те, кто, по сути, должен думать о народе, а не о полноте набитого кармана?
Игорь Мураев:
– Проект по строительству МСК обсуждался и с общественниками, и с депутатами, и с партийными фракциями. В одной встрече принимал участие губернатор, в другой я, мой заместитель, проектировщики. Может, там не все присутствовали, кто желал. Если есть дополнительная потребность, я готов к дальнейшему обсуждению проекта.
Мы, кстати, обещали свозить людей на уже работающие КПО. Но, к сожалению, пока это не в наших силах. В связи с повышенным уровнем опасности в Московской области посещение этих объектов запрещено. Как только позволит ситуация, выполним своё обещание. Мы сами заинтересованы в максимальной открытости проекта.
Галина Хлыбова:
– Я против МСК в Коряжме, людям и так отравы хватает. Надо РСО внедрять и тару возвратную.Чтобы не было мусора, не надо его производить.
Игорь Мураев:
– Мы, конечно, к этому будем идти, но тут возникает два вопроса. Первый – можно ли точно утверждать, что всё население (100 процентов) будет сортировать отходы? Вряд ли.
Тем, кто хочет, мы такую возможность будем предоставлять, потому что параллельно со строительством МСК будут вводиться системы раздельного сбора. В Коряжме и Котласе произведем инвентаризацию контейнеров. К 2024 году будет произведена установка так называемых синих контейнеров (для сбора отсортированных отходов).
Кстати, на МСК предусмотрена отдельная линия, которая будет принимать уже отсортированные отходы, собранные в отдельные баки. Их станут привозить специальные машины. Тем самым будет повышаться доля выборки и качество сортировки.
Второй вопрос: у нас есть органика – пищевые отходы. Они дурно пахнут и в процессе гниения выбрасывают метан, аммиак – загрязняют воздух. Просто свозить всё это на полигон уже не выход. Поэтому мы предлагаем применять на заводе технологию так называемого компостирования: вся органика будет загружаться в специальные тоннели и в течение времени без доступа кислорода, без выбросов в атмосферу станет перегнивать. Та технология, которая предложена у нас, в том числе в Коряжме, самая современная и самая дорогая. Например, проектом предусмотрены биофильтры на основе древесной щепы, практически никаких запахов за счёт их работы не будет.
Юлия ФИЛАТОВА | Фото Никиты НАГИЛЕВА